По свету с камерой и рифмой

3,250.00 руб.

обложка: Твердый переплет
ISBN 978-5-7793-1733-Х; 2009г.

Издательство Белый Город
Кол-во иллюстраций: 1 200
Кол-во страниц: 480
Формат (размер): 220х285х33
Язык издания: Русский
Вес: 2,50

Описание

Альбом С. Дмитриева «По свету с камерой и рифмой» позволит читателям совершить фотопоэтическое путешествие по 100 удивительным и заповедным местам мира, среди которых чудеса природы, памятники древних цивилизаций, жемчужины 40 стран мира. В альбоме представлено 1200 фотографий и 350 стихотворений.

На уникальных фотоиллюстрациях альбома представлены образы 100 удивительных и заповедных мест мира, в том числе чудес природы, памятников культуры и истории, городов и различных стран.

Книга предназначена для туристов и путешественников, любителей фотографии, истории и поэзии, каждый из которых сможет на основании увиденного и прочитанного в альбоме выбрать для себя новые маршруты путешествий и мест отдыха.

Аннотация

В альбоме московского поэта и издателя, фотохудожника и путешественника Сергея Дмитриева «По свету с камерой и рифмой» представлено 100 удивительных и заповедных мест мира, которые автору удалось посетить, запечатлев их образы в оригинальных фотостихотворениях, соединивших в себе две родственные Музы – фотографию и поэзию. Новый жанр искусства – фотостихи – ранее был впервые представлен автором в альбоме «По русским далям и просторам» (М., 2006) и на специальном сайте fotostihi.ru.

Названия разделов нового альбома говорят сами за себя: «По следам древних цивилизаций», «Библейские и православные места мира», «Африканские дали», «По странам Европы», «Азиатские жемчужины». Увидев более 1400 фотографий и прочитав почти 400 стихотворений, читатель сможет самостоятельно окунуться в атмосферу дальних уголков мира, представленных глазами русского путешественника, которому каждый раз удавалось «более русским из странствий вернуться, чем русским ты был и есть…» Посетив десятки стран, автор альбома пришёл к простому выводу:

Нам выпадает даль чужбины,
Чтоб русский дух в себе хранить
И патриота как из глины
Тоской по Родине лепить.

Просмотреть полностью

Поэзия дальних странствий. Вместо предисловия

Путешествия нужны мне нравственно и физически.

А.С. Пушкин

Я знал только то, что еду вовсе не затем, чтобы наслаждаться чужими краями, но скорей, чтобы натерпеться, точно как бы предчувствовал, что узнаю цену России только вне России и добуду любовь к ней вдали от неё.

Н.В. Гоголь

Путешествовать – это владеть миром.

Бартон Холмс (американский фотограф, 1870-1958)

Поэзия дальних странствий манила меня ещё тогда, когда я подростком зачитывался романами Ж. Верна и Р. Сабаттини и даже представить себе не мог, что когда-нибудь жизнь свяжет меня с поэзией. Какие только экзотические страны не являлись мне в ту пору во снах, покрытые туманом загадочности и мечты. И, конечно, в то время мне, новгородскому мальчишке, нелепой представлялась сама мысль о том, что когда-нибудь я смогу увидеть дальние страны и открыть для себя красоту мира. Но вот минула всего лишь треть века, и я без всякого преувеличения могу сказать:

Меня манили страны, континенты,
Я их увидел в сумрачной дали.
И сколько раз души аплодисменты
Рукоплескали прелестям Земли.

Жизнь – истинная волшебница, она может выполнять любые твои мечты, если только они подкрепляются твоими собственными усилиями воплотить их в реальность. Путешествия по свету стали доступными в нашей стране совсем недавно, и мне хотя бы частично, но всё-таки удалось исполнить за это время свои мечты:

Я русский и мне интересно
Заморские видеть места,
И те, что любому известны,
И те, что для многих – мечта.

У русского две тревоги
Живут в связке одной:
За дали всемирной дороги,
А также за дом родной.

Обратившись к вопросу о том, как в истории России были связаны путешествия и поэзия, я обнаружил глубокую и стойкую традицию, которая толкала русских поэтов к дальним странствиям. А.С. Пушкин — мой поэтический кумир — любил путешествовать и, если долгое время не мог уехать куда-нибудь, чувствовал себя подавленным. Поэт не просто удовлетворял в путешествиях свою природную любознательность, а получал в них мощный творческий импульс. «Петербург душен для поэта. Я жажду краёв чужих, авось полуденный воздух оживит мою душу», – писал он в 1820 г. Жаль только, что путешествовать ему довелось лишь по городам и весям Российской империи – Кавказу и Закавказью, Крыму, Украине и Молдавии, Поволжью и Уралу, Псковскому и Тверскому краю. В повести «Станционный смотритель» поэт словами своего героя сказал: «…В течение 20 лет сряду изъездил я Россию по всем направлениям…» По признанию И.И.Пущина, «простор и свобода, для всякого человека бесценные, для него были сверх того могущественнейшими вдохновителями». Подсчитано, что только по почтовым трактам Пушкин проехал свыше 30 тысяч вёрст, например, в Торжке, что лежит на пути между Москвой и Петербургом, поэт побывал более 20 раз. Сколько гениальных творений родились у Пушкина в пути, и как жаль, что ему не суждено было увидеть дальние страны, где его талант, несомненно, заблистал бы новыми красками. В 1829 году поэт написал, по сути, программное стихотворение, назвав ряд мест, которые ему хотелось бы посетить:

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья,
Куда б ни вздумали, готов за вами я
Повсюду следовать, надменной убегая:
К подножию ль стены далёкого Китая,
В кипящий ли Париж, туда ли наконец,
Где Тасса не поёт уже ночной гребец,
Где древних городов под пеплом дремлют мощи,
Где кипарисные благоухают рощи,
Повсюду я готов. Поедем…

Как тут не вспомнить слова Ф.М. Достоевского о «всемирной отзывчивости» Пушкина, воплотившего в себе такое же мироощущение всего русского народа. А за год до смерти, в 1836 году, поэт вообще поставил путешествия и познание культурных достижений выше каких-либо других ценностей бытия:

По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
— Вот счастье! вот права…

А страстную тягу к путешествиям не только у Пушкина, но и у многих других его современников разжёг, как факел, ни кто иной, как поэт, прозаик и историк Н.М. Карамзин, который в возрасте 23-х лет, в 1789-1790 гг., совершил путешествие по Европе, посетив Пруссию, Саксонию, Швейцарию, Францию и Англию и издав позднее «Письма русского путешественника», ставшие своеобразной энциклопедией, открывавшей россиянам Запад. Бесконечно богат круг интересов героя писем — Русского Путешественника, который участвует в народных гуляниях, проводит дни в Дрезденской галерее, заглядывает в кабачки, подробно рассказывает о самых известных дворцах, соборах и музеях, заставляя читателей сопоставлять увиденное с образом жизни на Родине и думать о судьбе своего Отечества. В письмах запечатлелось личное и эмоциональное отношение Путешественника ко всему увиденному, читатель узнавал, что его радовало или огорчало, что вызывало у него симпатии или размышления в чужих странах. По-видимому, Н.М. Карамзин на долгие времена задал своей книгой некую сверхзадачу для всех путешественников, которые хотели бы не только увидеть дальние страны, но и запечатлеть в Слове или Образах искусства свои впечатления и думы. Его герой – это русский человек, живущий в большом мире и вбирающий в своё сердце все тревоги и интересы этого мира. И как же хочется Путешественнику вернуться в конце долгих странствий на Родину. Не случайно в своём последнем письме из Кронштадта он восклицает: «Берег! Отечество! Благославляю вас! Я в России и через несколько дней буду с вами, друзья мои!.. Всех останавливаю, спрашиваю, единственно для того, чтобы говорить по-русски и слышать русских людей… Перечитываю теперь некоторые из своих писем: вот зеркало души моей в течении осьмнадцати месяцев! Оно через 20 лет будет для меня ещё приятно… Загляну и увижу, каков я был, как думал и мечтал… Может быть, и другие найдут нечто приятное в моих эскизах…»

Постепенно во второй половине Х1Х и начале ХХ в., несмотря на препоны того времени, мир всё больше открывался перед россиянами, в числе которых выделялись многие писатели и поэты, путешествовавшие по свету. Достаточно назвать имена Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого, Фета, Тютчева, Бунина, которые, словно выполняя заветы Карамзина и Пушкина, внесли свой вклад в познание заграничных стран и осмысление России через призму увиденного в мире. Иван Бунин, посетивший Турцию, Египет, Сирию, Ливан, Палестину, Италию, Францию, Тунис, Алжир, Индию, Цейлон и воспевший свои странствия в ярких стихотворениях, говорил: «Всякое путешествие меняет человека… Как нужно всё видеть самому, чтобы правильно всё представлять себе… Редко кто умеет передать душу страны, дать правильное представление о ней». Согласно представлениям Бунина, поэзия – есть Божья любовь, разлитая в мире, а задача поэта – ловить её и передавать другим людям. И насколько проще это удавалось делать ему в пути, во время созерцания новых мест мира.

Пора, пора мне кинуть сушу,
Вздохнуть свободней и полней –
И вновь крестить нагую душу
В купели неба и морей!

– писал поэт в 1916 году и признавался: «Я много… путешествовал по России и за границей… Я, как сказал Саади, стремился обозреть лицо мира и оставить в нём «чекан души своей», меня занимали вопросы психологические, религиозные, исторические». Бунин однажды откровенно написал о своём увлечении древней историей: «Все мои самые заветные странствия – там, в этих погибших царствах Востока и Юга, в области мёртвых, забытых стран, их руин и некрополей…»

Эпоха Серебряного века, вообще, как никакая другая в истории нашего Отечества, подарила небывалый взлёт поэтических странствий, когда лучшие мастера поэзии спорили друг с другом в искусстве стихотворных описаний чужих стран. Среди них можно назвать В. Брюсова, А. Блока, Д. Мережковского, Вяч. Иванова, М. Кузьмина, М. Волошина, К. Бальмонта, А. Белого и Н. Гумилёва. Правда, почти всех из них, кроме трёх последних, отличал явный европоцентризм, когда маршруты путешествий пролегали, прежде всего, по благополучным странам Европы. Андрей Белый в 1910-1911 гг., проехав Австрию и Италию, посетил вместе с женой Сицилию, Тунис, где они жили «в арабской деревушке, ослепительно белой и чистой», затем супруги восхищались египетскими пирамидами и Сфинксом, который глядел на них «огромными живыми глазами», а позже посетили святыни Иерусалима, который «несказанен, древен, сказочен». И как показательно, что посещение святых мест только усилило патриотическое настроение Белого: «Как нравоучительно наше путешествие: ехали из России на Запад, а вернёмся в Россию с Востока. Искали Запада, а нашли Восток. Боже, до чего мертвы иностранцы: ни одного умного слова, ни одного подлинного порыва, деньги, деньги и деньги и холодный расчёт… Западной культуры в нашем смысле слова нет; такая культура в зачаточном виде есть только в России. Возвращаюсь в Россию в десять раз более русским».

Именно такой настрой поэта и привёл к тому, что, прожив в Берлине 24 месяца, он всё-таки вернулся в Россию в октябре 1923 г., несмотря ни на какие ужасы большевизма. «Вот уже более недели я в Москве, — писал он Иванову-Разумнику, — и всё ещё не могу опомниться от счастья быть на Родине; никогда ещё пребывание вне России не было для меня столь тягостно… всё личное отступает перед возможностью дышать воздухом России… В прекрасных условиях комфорта сердце моё истекало кровью, а душа томилась в невыразимых беспокойствах, а здесь, в России, я обрёл тишину и внутреннее счастье».

В этих словах кроется, пожалуй, главная прелесть путешествий, которую могут выразить следующие мои строки, также рождённые на чужбине:

Нам путешествия нужны,
Чтобы домой с надеждой возвращаться
И Родиной из дальней стороны
Как в первый раз на свете восхищаться.

Перефразируя выводы А. Белого об особой «русскости» странствий по свету, ту же самую мысль могут подтвердить и такие слова:

Необъяснимая и горькая тревога
Тем ярче превращается в печаль,
Чем дальше от родимого порога
Ты уплываешь в сумрачную даль.

Вернуться более из странствий русским
Любому русскому давно дано.
Чужбины превращается нагрузка
В патриотическое терпкое вино.

«Терпкое вино путешествий» приходилось пить в своей жизни миллионам людей, но только единицам удавалось воспеть его пьянящие ароматы не в отрывочных стихотворениях, а в целых поэтических циклах. В мировой поэзии самой масштабной фигурой такого рода, без сомнения, выступает фигура русского поэта Николая Гумилёва, большая часть творческого наследия которого связана с Музой дальних странствий. Поэт очаровался этой Музой ещё во время своих первых путешествий в Константинополь, Александрию, Каир и Афины в 1907-1908 гг. Живя в Париже, он бредил Африкой и написал свой первый африканский цикл со стихами «Озеро Чад», «Жираф», «Носорог», всего лишь посещая Зоологический сад. Но потом последовали две длительные экспедиции поэта в Восточную Африку, в Абиссинию (нынешняя Эфиопия и Сомали) с поисками «земного рая» и научными целями. В декабре 1909 года поэт писал В. Брюсову из Джибути: «…Завтра еду в глубь страны, по направлению к Аддис-Абебе. По дороге буду охотиться. Здесь уже есть всё, до львов и слонов включительно. Солнце палит немилосердно, негры голые. Настоящая Африка. Пишу стихи… Глупею по мере того, как чернею, а чернею я с каждым часом. Но впечатлений масса. Хватит на две книги стихов. Если меня не съедят, я вернусь в конце января». Поэта никто не съел, наоборот, он добыл несколько трофеев, в том числе леопарда, шкура которого сопровождала его потом всю жизнь, хотя поэт прекрасно знал, что, согласно африканской мифологии, эта шкура могла когда-нибудь отомстить ему, принеся смерть.

Читая дневники и стихи поэта, поражаешься, насколько экстремальными, с современной точки зрения, были эти путешествия. В 1913 г. по командировке Музея антропологии и этнографии АН поэт вместе со своим племянником Н. Сверчковым более трёх с половиной месяцев исследовал жизнь местных племён Абиссинии, привезя с собой более 130 предметов их быта и около 250 негативов с описью отснятого. Как интересно было бы соединить воедино дневниковые записи, стихи и фотографии этой экспедиции в единое целое и убедиться, что жанр фотостихов, который мне довелось сформулировать в 2006 году при издании альбома «По русским далям и просторам», по всей вероятности, уже намечался в трудах Гумилёва почти сто лет назад. Просто технические возможности той эпохи ещё не позволяли без особых трудностей соединять фотографии и стихи. Даст Бог, такую реконструкцию экспедиции Гумилёва удастся когда-нибудь создать, осуществив особый фотопоэтический проект.

А какой восторг, помимо африканских стихотворений, вызывает сегодня итальянский цикл стихов Гумилёва («Генуя», «Пиза», «Флоренция», «Венеция», «Рим», «Неаполь»), который родился в результате его поездки по Италии вместе с Анной Ахматовой в 1912 г. Позднее, в 1915 г., когда улан Гумилёв был уже представлен за свои подвиги к первому Георгиевскому кресту, он признался в письме М. Лозинскому: «Я буду говорить откровенно: в жизни у меня пока три заслуги – мои стихи, мои путешествия и война. Из них последнюю, которую я ценю меньше всего, с досадной настойчивостью муссирует всё, что есть лучшего в Санкт-Петербурге. Я не говорю о стихах… мне досадно за Африку. Когда полтора года назад я вернулся из страны Галла, никто не имел терпенья выслушать мои впечатления и приключения до конца». Когда кругом грохотали пушки, поэт продолжал тосковать по африканским просторам.

Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору,
В Африку, как прежде, как тогда,
Лечь под царственную сикомору
И не подыматься никогда

— писал он в 1917 г. Находясь во Франции по долгу службы до апреля 1918 г., он всё-таки решил вернуться в Россию, как это сделал позднее А. Белый, хотя, вероятнее всего, и предчувствовал, что его ждут там самые суровые испытания. Весной 1918 года он написал:

Франция, на лик твой просветлённый
Я ещё, ещё раз обернусь
И как в омут погружусь бездонный
В дикую мою, родную Русь.

И именно в России, уже осенью 1918 г., у Гумилёва рождается замысел книги «География в стихах», в которую, согласно плану, должны были войти разделы Европа, Азия, Африка, Америка, Австралия, Полинезия. Только по Африке в плане намечалось поэтическое отражение 18 стран и мест континента. Понятно, что поэт и не рассчитывал воочию увидеть все эти места, он готов был довольствоваться книжными богатствами, чтобы с их помощью отразить поэтическую географию мира. Это говорит о том, насколько важной считал он такую работу, ведь она замышлялась в годы разрухи и красного террора. Полностью свой замысел поэт так и не исполнил, но летом 1921 г. в Севастополе крохотным тиражом увидела свет его книга «Шатёр», в которой автор поместил 12 стихотворений, воспевающих Африку: «Красное море», «Египет», «Сахара», «Судан», «Мадагаскар», «Нигер» и другие. Свою книгу поэт посвятил памяти племянника Н. Сверчкова, своего товарища по абиссинской экспедиции, погибшего в 1919 г. на фронте под Екатеринодаром. Самому же поэту оставалось жить тогда чуть больше двух месяцев: он был расстрелян как участник сфальсифицированного чекистами «таганцевского дела» 25 августа 1921 г.

Муза дальних странствий вела поэта по жизни, оставив нам в качестве его завета пожелание быть открытым миру, дорожить свободой и честью, «не бояться и делать что надо». После смерти Гумилёва в нашей стране на долгие годы наступили времена, которые почти не позволяли писателям и поэтам путешествовать по миру. Широко известно то упорство, с которым М. Булгаков обращался к Сталину с просьбой отпустить его за границу, где он ни разу не был. «Мне нужно видеть свет и, увидев его, вернуться. Ключ в этом», — писал он вождю народов в 1931 г. Позднее писатель захотел «написать книгу путевых очерков, мысль о которых манит меня», и вновь обратился к Сталину с просьбой разрешить поездку, чтобы «сочинить книгу о путешествии по Западной Европе», но так и не получил разрешения, что усилило надломленность писателя в последние годы жизни.

Как ни странно, но только развал великого государства открыл возможности для путешествий россиян по миру. Мне посчастливилось за последние годы посетить целый ряд стран, где постепенно, особенно с 1999 г., я начал воплощать в жизнь свой замысел отражения в стихах всего увиденного и прочувствованного. А когда в 2002 г. я увлёкся ещё и фотографией, этот замысел заиграл дополнительными красками. По сути, в последние семь лет своё видение и понимание фотостихов, впервые представленных мной в альбоме «По русским далям и просторам», я перенёс и на заграничные странствия. Мне уже приходилось писать о магической связи двух Муз – поэзии и фотографии, которые, сливаясь воедино, создают новые живые образы бытия, и о той оригинальной задаче, которую может поставить перед собой художник:

Увидеть мир открытыми глазами
И образы его запечатлеть,
Чтоб фотографиями и стихами
Гимн жизни и России спеть.

В итоге выполнение такой задачи и воплотилось в альбоме, который читатель держит сейчас в руках. В него включено более 1200 фотографий и 350 стихотворений, которые в большинстве своём публикуются впервые и представляют в фотопоэтической мозаике 100 удивительных и заповедных мест из более чем 40 стран мира. Альбом позволяет совершить путешествие как по следам древних цивилизаций, библейским и православным местам планеты, так и по самым ярким городам и природным чудесам Европы и Азии. Кому то может показаться, что альбом далеко не полон, что в нём не хватает целых континентов, а некоторые места показаны без должной широты. Но ведь альбом сложился таким, каким мне удалось увидеть мир к дню нынешнему. Надеюсь, в будущем мне удастся расширить палитру своего замысла.

Я, конечно, хорошо понимаю, насколько сложную задачу поставил перед собой, покусившись на новый жанр фотостихотворений, да к тому же посвящённых самым различным странам мира. Но мне всячески помогали стоящие за моей спиной поэты и фотографы, которые вложили ранее уйму сил в воссоздание образов огромного, но в то же время такого хрупкого мира, имя которому – планета Земля. О поэтах я уже говорил, но фотоподвижников, исколесивших весь мир и оставивших после себя удивительные творения, пожалуй, ещё больше. Правда, жили и живут они преимущественно не в России, а в западных странах, где культура фотопутешествий сформировалось намного раньше. Достаточно назвать лишь имя американского фотографа Бартона Холмса, который, взяв камеру впервые в жизни в 1883 г., расстался с ней только при смерти в 1958 г. За годы жизни он сумел посетить почти все страны мира, и с 1892 по 1952 г. провёл более 8000 лекций-встреч со зрителями, на которых демонстрировал свои фотографии. Ему удалось 6 раз совершить кругосветные путешествия, 30 раз пересечь Атлантический и 20 раз Тихий океан, а также дважды посетить Россию, первый раз в 1901 г., когда он запечатлел императорскую семью и Льва Толстого, второй раз — в 1934 г. Кроме того в 1905 г. он посетил Порт-Артур, где заснял следы русско-японской войны. Итогом трудов фотографа стало многотомное издание его книг под общим названием «Travelogues». И не случайно именно Б. Холмс сказал, что «путешествовать – это владеть миром».

Убедиться в истинности этого выражения совсем не сложно, нужно только почувствовать, как открывающиеся перед тобой земные просторы вдруг становятся родными и понятными, в какие бы дальние дали не забросила тебя судьба.

Путешествовать — миром владеть,
А для прав своих утвержденья
Лучше страны запечатлеть

В форме фотостихотворенья, — так преломились слова Б. Холмса в настоящем альбоме. Странствуя по свету, я, в первую очередь, ставил перед собой задачу пройти «по миру с русскою душою», открыть «чужого бытия и Веды, и Кораны», уловить дыхание тайн истории и сегодняшнего бытия разных стран, а уже потом сравнить увиденное с родными просторами и постичь место России в мировом пёстром разнообразии. В итоге, как русский странник, «в даль идущий по вечным тропам и путям»,

Я стократно убедился,
Как прекрасен мир вокруг,
И с тревогами смирился,
Что сплетают жизни круг.

Я стал более уверен,
Что родной земли магнит
Тем сильней душой измерен,
Чем ей дальше путь открыт.

Надеюсь, что альбом будет интересен трём основным категориям читателей: поэтам, которые смогут почерпнуть в нём вдохновение для новых опытов, фотографам, которые найдут в нём неожиданные ракурсы и виды, и путешественникам, которые смогут выбрать для себя новые маршруты странствий и места отдыха. Разноликий и красивый мир манит нас в путешествия по свету, и как приятно, когда в «сухом остатке» от этих путешествий остаётся нечто «выстраданное и сотворённое душой» — стихи и фотографии. Путешествуйте, друзья, путешествуйте, и пусть Муза дальних странствий воодушевляет вас в пути, пусть «путешествий тягостная сладость» дарует вам «испытанья и покой, и вечного познанья радость, и возвращенье новое домой». Пусть вас ведёт по жизни то же настроение, как и в этих строках:

«Домой, домой!» — одно стремленье
Бурлит в тревожной голове,
Когда чужбиной пресыщенье
Влечёт настойчиво к Москве.

Здесь вдалеке от русской тризны
Душе ясней судьбы ответ,
Что нашей суматошной жизни
На свете благодатней нет.

Нам выпадает даль чужбины,
Чтоб русский дух в себе хранить
И патриота как из глины
Тоской по Родине лепить.

А теперь несколько слов о том, как пользоваться альбомом. Для удобства читателей каждая из его 100 глав сопровождается небольшими вступительными эссе, а также подписями, которые даны к большинству фотографий с указанием номеров страниц, на которых они размещены, и порядкового номера фотографии на данной странице, исходя из её размещения в той или иной колонке страницы.

Для любителей и фотографов-профессиналов с удовольствием сообщаю, что все фотографии, помещённые в альбоме, были сняты с помощью камер и объективов компании Nikon. Даты стихотворений того или иного раздела альбома позволят довольно просто определить, какой камерой производились съёмки в различных странах: с августа 2002 по сентябрь 2006 г. плёночной камерой Nikon F100, а с сентября 2006 по март 2009 г. цифровой камерой Nikon D2X, которая прошла со мной огонь, воду и медные трубы, побывав в самых экстремальных условиях на Колыме и Камчатке, в трёх круизах и разных морских поездках, в пустыне Сахара и дважды на африканской охоте в Намибии и Камеруне, а также на охотах в России, Болгарии и Иране. Ни одного сбоя, только матрицу приходилось чистить за этот период несколько раз. В апреле 2009 г. я начал работать с полноматричной камерой Nikon D3X, успев запечатлеть на ней лишь виды Дубая. И могу с уверенностью сказать, что все споры о том, цифровые или плёночные камеры победили в соревновании между собой, можно отнести в разряд законченных. Такой насыщенности, глубины и чистоты кадра, которые даёт Nikon D3X, пожалуй, не добьёшься и на лучших слайдах, особенно учитывая то удобство и простоту, с которыми в любом путешествии можно получить цифровое изображение. Что касается объективов, то я всегда использовал линейку зуммированных объективов Nikkor – от 12-24 мм и 17-55 мм до 80-400 мм, считая их надёжными спутниками в любом странствии по свету. В заключение хотелось бы выразить благодарность всем тем, кто помог мне осуществить такой важный для меня, почти десятилетний проект под названием «По свету с камерой и рифмой». Во-первых, это мои сыновья и супруга Наталья, которые не только сопровождали меня во многих путешествиях, но и вложили душу в помощь по подготовке альбома. Во-вторых, это мои партнёры и товарищи Л. Палько и В.Еленский, без которых многие мои путешествия, особенно связанные с охотой, вообще бы не состоялись. В-третьих, это все те мои друзья, которые находились со мной рядом на разных параллелях и широтах мира, помогая мне увидеть как можно больше удивительных и заповедных мест. И, наконец, это работники издательств «Белый город» и «Вече» — К. Чеченев, Ю. Сергей, А. Астахов, Е. Забелина, которые поверили в мой проект и вдохнули в него свои силы. Остаётся пожелать им всем новых открытий и побед, в том числе и на ниве путешествий по белу свету.

Содержание

По следам древних цивилизаций
1. Небесные дали
2. Долина пирамид
3. Многоликий Каир
4. Луксор
5. На Ниле
6. Асуан
7. Следы Эллады
8. Древний Рим
9. Помпеи
10. Карфаген
11. Эль Джем
12. Эфес
13. Хиераполис
14. Памуккалле
15. Петра
Библейские и православные места мира
16. Синай. Земля пророков и фараонов
17. Гора Небо
18. Река Иордан
19. Мёртвое море и Святая Земля
20. В гостях у Богоматери
21. Монастырь Святой Екатерины
22. Тени Византии
23. Эгейское море
24. Святой Афон
25. Метеора. Ступени к Богу
26. Салоники. У Дмитрия Салунского
27. София. В Болгарии
Африканские дали
28. В Магрибе
29. Сиди-Бу-Саид
30. Сахара
31. Оазисы пустыни
32. Матмата и озеро Шотт-Эль-Джерид
33. Дуала. В сердце Африки
34. Камерунское сафари
35. В Гвинейском заливе
36. Виндхук
37. Намибийские краски
По странам Европы
38. Рим
39. Ватикан
40. Флоренция
41. Венеция
42. Милан
43. От Вероны до Сиены
44. Пиза
45. Неаполь
46. Сицилийские краски
47. Этна
48. Средиземное море
49. В Доломитовом царстве
50. Париж
51. Шамбор
52. Лион
53. Дорогами Франции
54. Каркассон
55. С Монбланом по соседству
56. Лондон
57. Кью-Гарденс
58. По Испании
59. Андорра
60. По Германии
61. Баден-Баден
62.Франкфуртская осень
63. На Рейне
64. Любек
65. Гамбург
66. Австрийский блокнот
67. Злата Прага
68. Карловы Вары
69. В Брюсселе
70. Хорватские эскизы
71. Адриатика
72. Остров Брионии
73. Плитвицкие озёра
74. Девин. В Болгарии.
75. Родопские горы
76. Рижские каникулы
77. Таллинн
78. Копенгаген
79. Стокгольм
80. Остров роз
81. Осло
82. Северные моря
83. Норвежские фьорды
84. Европейская мозаика
По странам Азии
85. Персидские мотивы
86. Исфахан
87. В Персидском заливе
88. Пекин
89. Великая Китайская стена
90. Шанхай
91. Гонконг
92. Тайвань
93. На Окинаве
94. Вьетнам. От Нья-Чанга до Сайгона
95. Сингапур. Земля льва
96. В Бангкоке
97. В Дели
98. Тадж-Махал
99. Джайпур
100. Гоа